П. И. Чайковский: через тернии к звездам

    Очень давно на юго-западных рубежах России, в степях Украины, жил свободолюбивый казачий род с красивой фамилией Чайка. История этого рода уходит в глубь веков, когда славянские племена осваивали степные плодородные земли и еще не были разделены на русских, украинцев и белорусов после нашествия монголо-татарских орд.

    В семье Чайковских любили вспоминать героическую жизнь прадеда Фёдора Афанасьевича Чайки (1695-1767), который в чине сотника активно участвовал в разгроме русскими войсками шведов под Полтавой (1709г.) В том сражении Федор Афанасьевич получил тяжелое ранение.

Примерно в тот же период российское государство стало присваивать каждой семье постоянную фамилию вместо прозвищ (некрестильных имен). Дед композитора выбрал своему роду фамилию Чайковский. Такого рода фамилии, оканчивавшиеся на «ский», считались благородными, так как давались семьям дворянского сословия. А дворянское звание было присвоено деду за «верную службу Отечеству». На русско-турецкой войне он выполнял самую гуманную миссию: был военным лекарем. Отец Петра Ильича, Илья Петрович Чайковский (1795-1854гг.), был известным горным инженером.

     А тем временем, во Франции испокон веков жил род, носивший фамилию Ассиер. Кто на земле франков мог тогда подумать, что через столетия в холодной далекой Московии их потомок станет звездой мировой величины, на века прославит род Чайковских и Ассиеров.

     Мама будущего великого композитора, Александра Андреевна Чайковская, в девичестве носила фамилию Ассиер (1813-1854гг.), нередко рассказывала сыну о своем дедушке Мишеле-Викторе Ассиер, который был известным французским скульптором, и об отце, который в 1800г. приехал в Россию и остался здесь жить (преподавал французский и немецкий языки).

Судьба свела вместе эти два рода. И 25 апреля 1840г. в Приуралье в небольшом тогда селении при Камско-Воткинском заводе родился Петр. Сейчас это город Воткинск, Удмуртия.

     Родители любили музыку. Мама играла на фортепиано. Пела. Отец любил играть на флейте. Дома устраивались любительские музыкальные вечера. Музыка рано вошла в сознание мальчика, пленила его. Особенно сильное впечатление на маленького Петра (в семье его звали Петруша, Пьер) произвела купленная папой оркестрина-механический орган, оборудованный валами, при вращении которых рождалась музыка. Звучала ария Церлины из оперы Моцарта «Дон Жуан», а также арии из опер Доницетти и Россини. Темы из этих музыкальных произведений Петр в пятилетнем возрасте использовал в своих фантазиях на рояле.

     С раннего детства на мальчика неизгладимое впечатление оказали протяжные грустные народные напевы, которые можно было слышать тихими летними вечерами в окрестностях воткинского завода.

     Тогда же он полюбил прогулки с сестрой и братьями в сопровождении любимой гувернантки француженки Фанни Дюрбах. Часто ходили на живописную скалу со сказочным названием «Старик и старуха». Там загадочным образом звучало эхо… Катались на лодках по реке Натве. Может быть с этих прогулок родилась привычка по возможности каждый день совершать многочасовые прогулки в любую погоду, даже в дождь и мороз. Гуляя на природе, уже взрослый, всемирно известный композитор черпал вдохновение, мысленно сочинял музыку, находил успокоение от проблем, которые преследовали его всю жизнь.

      Давно подмечена связь между умением понимать природу и способностью к творчеству. Известный римский философ Сенека, живший две тысячи лет назад, говорил: «Omnis ars naturae imitatio est» — «всякое искусство есть подражание природе». Чуткое восприятие природы, утонченная созерцательность постепенно формировали у Чайковского способность видеть то, что не доступно другим. А без этого, как известно, невозможно полноценное осмысление увиденного и материализация в музыке. За особую чувствительность, впечатлительность ребенка, хрупкость его натуры воспитательница называла Петра «стеклянным мальчиком». Нередко от восторга или печали он приходил в особое экзальтированное состояние и даже начинал плакать. Как-то он поделился со своим братом: «Была минута, час тому назад, когда я среди прилегающего к саду поля пшеницы был так подавлен восторгом, что пал на колени и благодарил бога за всю глубину испытанного блаженства». И в зрелые годы нередки были случаи подобные происходившему во время сочинения им Шестой симфонии, когда во время прогулок, мысленно конструируя, прорисовывая значимые музыкальные фрагменты, на глаза наворачивались слезы.

     Готовясь к написанию оперы «Орлеанская дева» о героической и полной драматизма судьбе

Жанны д’Арк, изучая исторические материалы о ней, композитор признался, что «…испытал слишком сильный напор вдохновения… Я целых три дня мучился и терзался, что материала так много, а человеческих сил и времени так мало! Читая книгу о Жанне д’Арк и дойдя до процесса abjuration (отречения) и самой казни… я страшно разревелся. Мне вдруг сделалось так жутко, больно за все человечество, и взяла невыразимая тоска!».

     Рассуждая о предпосылках гениальности, нельзя не отметить такое свойство Петра, как буйство фантазии. У него рождались видения, ощущения, которые кроме него самого никто не чувствовал. Воображаемые звуки музыки легко завоевывали все его существо, пленили его полностью, проникали в сознание и еще долгое время не покидали его. Однажды в детстве, после праздничного вечера (возможно, это случилось после прослушивания мелодии из оперы Моцарта «Дон Жуан») он настолько проникся этими звуками, что сильно перевозбудился и ночью долго плакал, восклицая: «О, эта музыка, эта музыка!» Когда, пытаясь утешить, ему объясняли, что орган молчит, “уже давно спит», Петр продолжал плакать и, хватаясь за голову, повторял: «Музыка у меня здесь, здесь. Она не дает мне покоя!»

     В детстве нередко можно было наблюдать такую картину. Маленький Петя , лишенный возможности играть на рояле из опасения, что он перевозбудится, мелодично постукивал пальцами по столу или другим предметам, которые попадались ему под руку.

      Первые уроки музыки ему преподала мама, когда ему было пять лет. Она обучила его нотной грамоте. В шесть лет начал уверенно играть на фортепиано, хотя, конечно, дома его учили играть не вполне профессионально, а «для себя», для простого сопровождения танцев, песен. Петр с пяти лет любил «фантазировать» на фортепиано, в том числе на темы мелодий, услышанных на домашнем механическом органе. Ему казалось, что сочинять он начал сразу как научился играть.

     Становлению Петра как музыканта, к счастью, не помешала некоторая недооценка его музыкальных способностей, которая случалась и в раннем детстве, и в юношеские годы. Родители, несмотря на явную тягу ребенка к музыке, не распознали (если вообще это способен сделать непрофессионал) всю глубину его таланта и, фактически, не способствовали его музыкальной карьере.

     Петр с детства был окружен в семье любовью и заботой. Отец называл его любимцем, жемчужиной семьи. И, конечно же, находясь в домашних тепличных условиях, он не был знаком с суровой действительностью, «правдой жизни», царившей за стенами родного дома. Равнодушие, обман, предательство, издевательства, унижения и многое другое не было знакомо «стеклянному мальчику». И вдруг все изменилось. В десятилетнем возрасте родители отправили мальчика в пансион, где он был вынужден провести больше года без любимой мамы, без семьи… Видимо, такой поворот судьбы нанес тяжелый удар по утонченной натуре ребенка. Ах, мама, мама!

     В 1850г. сразу после пансиона Петр по настоянию отца поступил в Императорское училище правоведения. Девять лет он изучал там юриспруденцию (наука о законах, определяющих, что можно делать, а за какие поступки последует наказание). Получил юридическое образование. В 1859г. по окончании училища приступил к работе в Министерстве юстиции. У многих может возникнуть недоумение, а как же музыка? Да, и вообще, мы сейчас говорим о конторском работнике или о великом музыканте? Спешим успокоить Вас. Годы пребывания в училище не прошли для музыкального юноши даром. Дело в том, что в этом учебном заведении был музыкальный класс. Обучение в нем велось не в обязательном порядке, а по желанию. Петр постарался максимально использовать такую возможность.

    С 1852г., Петр начал серьезно заниматься музыкой. Сначала он брал уроки у итальянца Пиччиоли. С 1855г. учился у пианиста Рудольфа Кюндингера. До него учителя музыки не видели в юном Чайковском таланта. Кюндингер, возможно, был первым, кто заметил выдающиеся способности воспитанника: «…Поразительная тонкость слуха, память, отличная рука». Но особенно сильное впечатление на него произвели способности к импровизации. Учителя поражало гармоничное чутье Петра. Кюндингер отмечал, что ученик, не будучи знаком с теорией музыки, «несколько раз давал мне советы по части гармонии, которые в большинстве случаев были дельными».

     В дополнение к обучению игре на фортепиано юноша участвовал в церковном хоре училища. В 1854г. сочинил шуточную оперу «Гипербола».

     В 1859г. окончил училище и начал работать в Министерстве юстиции. Многие считают, что усилия, потраченные на получение знаний, не имеющих никакого отношения к музыке, были совершенно напрасными. С этим, наверное, можно согласиться с одной лишь оговоркой: юридическое образование способствовало формированию у Чайковского рационалистических воззрений на социальные общественные процессы, происходившие в России в те годы. Среди экспертов бытует мнение, что композитор, художник, поэт вольно или невольно отражает в своих произведениях современную ему эпоху с особыми, только ей присущими чертами. И чем глубже познания художника, шире кругозор, тем яснее, реалистичнее его видение мира.

     Юриспруденция или музыка, долг перед семьей или детские мечты? Чайковский в свои двадцать лет стоял на перепутье. Налево пойти – богатому быть. Направо пойдешь – сделаешь шаг в манящую, но непредсказуемую жизнь в музыке. Петр осознавал, что выбрав музыку, он пойдет против воли отца, семьи. Его дядя так высказался по поводу решения племянника: «Ах, Петя, Петя, какой позор! Променял юриспруденцию на дудку!» Мы с Вами, глядя из нашего XXI века, знаем, что отец, Илья Петрович, поступит вполне благоразумно. Он не будет упрекать сына за его выбор, напротив, поддержит Петра.

     Склоняясь в сторону музыки, будущий композитор довольно осторожно рисовал свое будущее. В письме своему брату он предсказывал: «С Глинкой мне может быть не сравняться, но увидишь, что ты будешь гордиться родством со мной». Всего несколько лет спустя один из самых известных российских музыкальных критиков назовет Чайковского «самым большим талантом России».

 

      Каждому из нас тоже иногда приходится делать выбор. Речь, конечно, не идет о простых житейских решениях: съесть шоколадку или чипсы. Речь идет о твоем первом, но, быть может, самом серьезном выборе, который способен предопределить всю твою дальнейшую судьбу: «Что сначала делать, смотреть мультик или выполнить домашнее задание?» Наверное, ты понимаешь, что от правильного определения приоритетов в выборе цели, от умения рационально расходовать свое время будет зависеть, добьешься ли ты серьезных результатов в жизни или нет».

     Мы знаем, каким путем пошел Чайковский. Но был ли его выбор случайным или закономерным. На первый взгляд, не понятно, почему мягкий, деликатный, послушный сын совершил по-настоящему мужественный поступок: нарушил волю отца. Психологи (они многое знают о мотивах нашего поведения) утверждают, что выбор человека зависит от многих факторов, в том числе от личных качеств, характера человека, его пристрастий, жизненных целей, мечты. А как же иначе мог поступить человек, который с детства полюбил музыку, дышал ею, мыслил аллегориями, звуками? Его тонкая чувственная натура парила там, куда не проникало материалистическое осмысление музыки. Великий Гейне говорил: «Где кончаются слова, там начинается музыка»… Молодой Чайковский тонко ощущал порожденный человеческой мыслью и чувствами мир гармонии. Его душа умела разговаривать с этой в значительной мере иррациональной (руками не пощупаешь, формулами не опишешь) субстанцией. Он был близок к пониманию тайны рождения музыки. Этот волшебный мир, недосягаемый для многих, манил его.

     Музыка нуждалась в Чайковском — психологе, который способен понять внутренний духовный мир человека и отразить его в произведениях. И, действительно, его музыка (например, «Иоланта») насыщена психологическим драматизмом действующих лиц. По степени проникновения Чайковского во внутренний мир человека его сравнивали с Достоевским.       Психологические музыкальные характеристики, которые Чайковский давал своим героям, далеки от плоскостного отображения. Напротив, создаваемые образы объемны, стереофоничны и реалистичны. Показаны не в застывших стереотипных формах, а в динамике, в точном соответствии сюжетным изломам.

     Сочинить симфонию без нечеловеческого трудолюбия невозможно. Поэтому музыка востребовала Петра, который признавался: «Без работы жизнь для меня не имеет смысла». Русский музыкальный критик Г.А.Ларош рассказывал: « Чайковский работал неустанно и ежедневно… Испытывал сладкие муки творчества… Не пропускать дня без работы, писать в установленные часы смолоду сделалось для него законом». О себе Петр Ильич говорил: «Работаю как каторжник». Не успев закончить одно произведение, он начинал работу над другим. Чайковский утверждал: «Вдохновение это такая гостья, которая не любит посещать ленивых».     

О трудолюбии и, конечно, о таланте Чайковского можно судить, к примеру, по тому, насколько ответственно он подошел к выполнению задания, данного ему А.Г.Рубинштейном (преподавал в консерватории композицию) написать контрапунктические вариации на заданную тему. Педагог ожидал получить десять – двадцать вариаций, но был приятно удивлен, когда Петр Ильич вручил более двухсот!» Nihil Volenti difficile est» (Для желающего нет ничего трудного).

     Для творчества Чайковского уже в молодости было присуще умение так настраиваться на работу, на «благоприятное состояние духа», что труд становился «сплошным наслаждением». Чайковскому – композитору очень помогало свободное владение методом аллегории (иносказательное, образное изображение отвлеченной идеи). Особенно ярко этот метод использован в балете «Щелкунчик», в частности, в представлении праздника, начавшегося с танца феи Драже. Дивертисмент – сюита включает танец Шоколада (энергичный быстрый испанский танец) танец Кофе (неспешный арабский танец с колыбельными напевами) и танец Чая (гротескный китайский танец). За дивертисментом следует танец – восторг «Вальс цветов» — аллегория весны, пробуждения природы.

     Творческому взлету Петра Ильича помогала самокритичность, без которой путь к совершенству практически не возможен. Однажды уже в зрелые годы он как-то увидел в частной библиотеке все свои сочинения и воскликнул: «Господи, как я много написал, но все это еще не совершенно, слабо, не мастерски сделано». Некоторые свои произведения он спустя годы решительным образом переделывал. Старался преклоняться перед чужими произведениями. Оценивая себя, проявлял сдержанность. Однажды на вопрос «Петр Ильич, вы, наверное, уже устали от похвал, и просто не обращаете внимание?» композитор ответил: «Да, публика очень добра ко мне, может быть даже более, чем я заслуживаю…» Девизом Чайковского были слова «Труд, познание, скромность».

     Строгий к себе, он был добрым, сострадательным, отзывчивым к другим. Он никогда не был равнодушным к проблемам и бедам окружающих. Его сердце было распахнуто людям. Много заботы проявлял к своим братьям, другим родственникам. Когда заболела его племянница Таня Давыдова, он несколько месяцев был рядом с ней и покинул ее только, когда она выздоровела. Его доброта проявлялась, в частности, в том, что свою пенсию, доходы отдавал, когда мог, родственникам, включая дальних, и их семьям.

     Вместе с тем, во время работы, например, на репетициях с оркестром проявлял твердость, требовательность, добиваясь четкого, выверенного звучания каждого инструмента. Характеристика Петра Ильича была бы неполной без упоминания еще нескольких его личных качеств. Он по характеру иногда был веселым, но чаще был склонен к грусти, меланхолии. Поэтому в его творчестве преобладали минорные, печальные ноты. Был замкнут. Любил одиночество. Как ни странно это может показаться, но одиночество способствовало его влечению к музыке. Она стала ему другом на всю жизнь, спасала от грусти.

     Его все знали как очень скромного, застенчивого человека. Был прямолинеен, честен, правдив. Многие его современники считали Петра Ильича весьма образованным человеком. В редкие минуты отдыха любил читать, посещать концерты, исполнять произведения своих любимых Моцарта, Бетховена и других музыкантов. Уже к семи годам мог говорить и писать на немецком и французском языках. Позже выучил итальянский язык.

     Обладая личными и профессиональными качествами, столь необходимыми, что бы стать великим музыкантом, Чайковский совершил окончательный поворот от карьеры юриста к Музыке.

     Перед Петром Ильичем открылся прямой, хотя и очень сложный, тернистый путь к вершинам музыкального мастерства. «Per aspera ad astra» (Через тернии к звездам).

      В 1861г., на двадцать первом году своей жизни он поступил в музыкальные классы при Русском музыкальном обществе, которые спустя три года были преобразованы в Петербургскую консерваторию. Был учеником известного музыканта и педагога Антона Григорьевича Рубинштейна (инструментовка и сочинение). Опытный преподаватель сразу распознал в Петре Ильиче незаурядный талант. Под влиянием огромного авторитета учителя Чайковский впервые по-настоящему обрел уверенность в своих силах и страстно, с утроенной энергией и воодушевлением стал постигать законы музыкального творчества.

     Сбылась мечта «стеклянного мальчика» — в 1865г. получено высшее музыкальное образование.

Петр Ильич награжден большой серебряной медалью. Был приглашен преподавать в Московскую консерваторию. Получил место профессора класса свободного сочинения, гармонии, теории и инструментовки.

     Двигаясь к заветной цели, Петр Ильич в конечном счете смог стать звездой первой величины на мировом музыкальном небосводе. В российской культуре его имя стоит в одном ряду с именами

Пушкина, Толстого, Достоевского. На мировом музыкальном Олимпе его творческий вклад сопоставим с ролью Баха и Бетховена, Моцарта и Шуберта, Шумана и Вагнера, Берлиоза, Верди, Россини, Шопена, Дворжака, Листа.

     Огромен его вклад в мировую музыкальную культуру. Его произведения с особой силой проникнуты идеями гуманизма, верой в высокое предназначение человека. Петр Ильич воспевал победу счастья и возвышенной любви над силами зла, жестокостью.

     Его произведения обладают огромной силой эмоционального воздействия. Музыка искренняя, теплая, склонная к элегичности, печали, минору. Она отличается красочностью, романтичностью и необычным мелодическим богатством.

     Творчество Чайковского представлено весьма широким спектром музыкальных жанров: балет и опера, симфонии и программные симфонические произведения, концерты и камерно- инструментальные ансамбли, хоровые, вокальные сочинения… Петр Ильич создал десять опер, в том числе «Евгений Онегин», «Пиковая дама», «Иоланта». Дал миру балеты «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Щелкунчик». В сокровищницу мирового искусства вошли шесть симфоний, увертюры — фантазии на шекспировские «Ромео и Джульетта», «Гамлет», оркестровая пьеса Торжественная увертюра «1812 год». Им написаны концерты для фортепиано с оркестром, концерт для скрипки с оркестром, сюиты для симфонического оркестра, включая Моцертиану. Шедеврами мировой классики признаны также фортепианные пьесы, в том числе цикл «Времена года», романсы.

     Трудно себе представить, какой потерей для мирового музыкального искусства могли обернуться удары судьбы, нанесенные «стеклянному мальчику» в детские и юношеские годы. Только бесконечно преданному искусству человеку по силам выдержать такие испытания.

Очередной удар судьбы был нанесен Петру Ильичу через три месяца после окончания консерватории. Музыкальный критик Ц.А.Кюи незаслуженно дурно оценил способности Чайковского. Недобросовестным словом, громогласно прозвучавшим в «Санкт Петербургских ведомостях», композитор был ранен в самое сердце… Несколькими годами ранее ушла из жизни его мама. Тяжелейший удар он получил от любимой женщины, которая вскоре после помолвки с ним ушла ради денег к другому…

     Были и другие испытания судьбы. Может быть поэтому, стараясь скрыться от преследовавших его проблем, Петр Ильич в течение длительных периодов времени вел скитальческий образ жизни, часто меняя место жительства.

     Последний удар судьбы оказался роковым…

     Мы благодарим Петра Ильича за его преданность музыке. Он показал нам, молодым и взрослым, пример стойкости, выдержки, целеустремленности. Он думал о нас, молодых музыкантах. Будучи уже взрослым знаменитым композитором, окруженным «взрослыми» проблемами, он делал нам бесценные подарки. Несмотря на свою занятость, он перевел на русский язык книгу Роберта Шумана «Жизненные правила и советы молодым музыкантам». В свои 38 лет выпустил сборник пьес для Вас под названием «Детский альбом».

     «Стеклянный мальчик» призывал нас быть добрыми, видеть в человеке прекрасное. Завещал нам любовь к жизни, природе, искусству…



Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (голосов: 1, в среднем: 5,00 из 5)
Loading...
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *