Песни неволи, тюрьмы и каторги: от Пушкина до Круга

песни неволиНеистребимая жалость, «милость к падшим», включая даже самых закоренелых разбойников и убийц, породили особый песенный пласт. И пусть иные рафинированные эстеты брезгливо воротят нос – зря! Как велит народная мудрость, не зарекаться от сумы и тюрьмы, так и в реальной жизни неволя, тюрьма и каторга шли рука об руку. А уж в ХХ веке мало кто хотя бы не пригубил из этой горчайшей чаши…

Кто у истоков?

Песни неволи, тюрьмы и каторги, как это ни парадоксально, берут начало в творчестве самого свободолюбивого нашего поэта – А.С.Пушкина. Однажды, находясь в Южной ссылке, юный поэт замахнулся на молдавского боярина Балша, и пролилась бы кровь, не вмешайся окружающие. Так, во время краткого домашнего ареста, поэт создал один из стихотворных шедевров – «Узник».





Значительно позднее, композитор А.Г.Рубинштейн положил стихи на музыку, а доверить исполнил не кому-нибудь, а самому Ф.И.Шаляпину, чье имя тогда гремело по всей России. Наш современник, исполнитель песен в стиле «шансон» Владислав Медяник написал собственную песню по мотивам пушкинского «Узника». Начинается она характерным отсылом к оригиналу: «Сижу за решеткой в темнице сырой – Уже не орел, и не молодой. Остепениться бы мне – и домой». Так что никуда она не исчезла – тема узничества.

На каторгу – за песнями!

По знаменитой Владимирке, запечатленной художником И.Левитаном, преступников всех мастей гнали на каторгу в Сибирь. Выжить там удавалось не всем – косили голод и холод. Одной из первых каторжных песен можно считать ту, что начинается со строчки «Лишь только в Сибири займется заря…» Люди с хорошим музыкальным слухом сразу спросят: что за до боли знакомый мотив? Еще бы не знакомый! Комсомольский поэт Николай Кооль почти на ту же мелодию написал стихотворение «Смерть комсомольца», а в обработке композитора А.В.Александрова оно стало популярнейшей советской песней «Там, вдали, за рекой…»

Там, вдали, за рекой…

Другой старейшей каторжанской песней по праву считается «Александровский централ» или «Далеко, в стране Иркутской». Это, своего рода, классика жанра. Судя по тексту, песня родилась в конце XIX века, затем неоднократно перепевалась и дополнялась. Вот уж, действительно, — устное народное, коллективное и многовариантное получилось творчество. Если герои раннего варианта – просто каторжане, то затем уже это политические заключенные, враги царя и империи. Даже политические диссиденты 60-х гг. имели представление об этом неофициальном гимне централа.

Александровский централ, или, Далеко, в стране Иркутской

Кому тюрьма…

В 1902 году вместе с триумфальным успехом социальной драмы писателя Максима Горького «На дне» в широкий песенный обиход вошла старинная тюремная песня «Солнце всходит и заходит…» Именно ее напевают обитатели ночлежки, под сводами которой разворачивается основное действие пьесы. Вместе с тем, мало кто и тогда, а сегодня – тем более, представляет полный текст песни. Народная молва даже нарекла автора пьесы – Максима Горького – и автором самой песни.  Исключать этого полностью нельзя, но и подтвердить не представляется возможным. Полузабытый ныне писатель Н.Д.Телешев вспоминал, что слышал эту песню гораздо раньше от Степана Петрова, известного в литературных кругах под псевдонимом Скиталец.

Солнце всходит или восходит

Песни тюремных заключенных были бы неполными без знаменитой «Таганки». Редко исполнявший чужие песни Владимир Высоцкий для этой вещи сделал исключение и, к счастью, запись сохранилась. Названием песня обязана одноименной московской тюрьме. Песня стала подлинно народной – уже потому, что в точности не известны ни автор слов, ни автор музыки. Одни исследователи относят «Таганку» к песням дореволюционным, другие – к концу 30-х гг. прошлого века. Скорей всего, эти последние правы – строчка «все ночи полные огня» недвусмысленно указывает на примету именно того времени – свет в тюремных камерах горел круглые сутки. На некоторых заключенных это действовало хуже любой физической пытки.

Таганка

Одним из исследователей выдвинуто предположение о том, что композитором «Таганки» был польский композитор Зигмунт Левандовский. Достаточно прослушать его танго «Тамара» — и сомнения отпадут сами собой. К тому же, и сам текст написан человеком явно культурным, образованным: хорошая рифмовка, в том числе, внутренняя, яркая образность, простота запоминания.

К ХХI веку жанр не умер – вспомним хотя бы  «Владимирский централ» покойного Михаила Круга. Одни выходят – другие садятся…





Автор – Павел Малофеев

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (Еще нет голосов)
Loading...