Песни Октябрьской революции

песни октябрьской революцииКакие бы запоздалые проклятия не посылались в адрес Ленина и большевиков, каким бы разгулом бесовских, сатанинских сил не объявлялся некоторыми псевдоисториками Октябрьский переворот, а все-таки книга американского журналиста Джона Рида названа как нельзя более точно – «Десять дней, которые потрясли мир».

Именно мир, а не единственно Россию. И песни запели другие – призывные, маршевые, а не декадентско-слезливые или романтически-томные.





«На врагов своих поднял дубину!»

Одной из таких вещей, как бы предваряющих, благословляющих и исторически предвосхищающих произошедший социальный переворот, конечно, стала «Дубинушка». Исполнять песни октябрьской революции не брезговал и сам Фёдор Шаляпин, за что, собственно, и пострадал – величайшим распоряжением императора Николая II было велено «удалить босяка из императорских театров». Поэт В. Маяковский потом напишет: «И песня, и стих – это бомба и знамя». Так вот, «Дубинушка» и стала такой песней-бомбой.

Рафинированные эстеты морщились и поспешно затыкали уши – совсем как когда-то маститые академики брезгливо отворачивались от картины И.Репина «Бурлаки на Волге». Кстати, и в песне речь идет о них, с них ведет начало еще безмолвный, грозный русский протест, вылившийся затем в две революции с небольшим интервалом. Вот эта великая песня в исполнении Шаляпина:

Похожи, но не на одно лицо!

Стилистика и лексический строй песен октябрьской революции обладают рядом характерных особенностей, делающих их узнаваемыми:

  1. на тематическом уровне – стремление к немедленным активным действиям, что выражается глаголами повелительного наклонения: «проложим», «пойдём», «окрепнем», «лети» и др.;
  2. частое употребление общего «мы» вместо узко личностного «я» уже в первых строчках популярных песен: «Смело мы в бой пойдём», «Смело, товарищи, в ногу», «вышли мы все из народа», «Наш паровоз, вперёд лети» и т.д.;
  3. набор идеологических штампов, характерных для этого переходного времени: «труд – владыка мира», заря новой жизни, «мозолистая рука» пролетариата, «последний, смертный бой», крепость боевого духа, «царство свободы», стремление раздуть «пожар мировой» и проч.;
  4. резкое идеологическое размежевание на «своих» и «чужих», на «наших» и «не наших»: «белая армия, черный барон» — «Красная Армия всех сильней»;
  5. энергичный, маршевый, походный ритм с многозначительным, легко запоминающимся припевом;
  6. наконец, максимализм, выражающийся в готовности умереть как один в борьбе за правое дело.

И дописывали, и переписывали…

Песня «Белая армия, чёрный барон», написанная по горячим следам Октябрьской революции поэтом П. Григорьевым и композитором С. Покрассом, вначале содержала упоминание Троцкого, исчезнувшее затем по цензурным соображениям, а в 1941 году видоизменилась уже с именем Сталина. Она была популярна в Испании и Венгрии, её ненавидели белоэмигранты:

Без немцев не обошлось…

Интересна история песни «Молодая гвардия», стихи которой приписываются комсомольскому поэту А.Безыменскому:

В действительности же, Безыменский был лишь переводчиком и небесталанным интерпретатором оригинального немецкого текста поэта Юлиуса Мозена в более позднем варианте еще одного немца – А. Айльдерманна. Посвящено это стихотворение памяти предводителя восстания против наполеоновской тирании Андреаса Гофера, имевшего место в далеком 1809-м году. Называется исходная песня  «Zu Mantua in Banden». Вот версия времён ГДР:

Из куплетов времён Первой мировой войны «Слыхали, деды» произросла еще одна песня октябрьской революции – «Смело мы в бой пойдём». В Добровольческой белой армии её тоже пели, но, разумеется, с другими словами. Так что об одном авторе говорить не приходится.

Еще одна история с немецким прологом. Отбывавший заключение в Таганской тюрьме революционер Леонид Радин в 1898 году набросал несколько четверостиший песни, снискавшей вскоре известность по первой же строке – «Смело, товарищи, в ногу». Музыкальной основой или «рыбой» послужила песня немецких студентов, участников Силезского землячества. Пели эту песню и корниловцы, и даже нацисты, «перелопатив» текст до неузнаваемости.

Пойте где угодно!

Октябрьская революция выдвинула целую плеяду талантливых полководцев-самородков. Некоторые служили еще при царском режиме, а затем их знания и опыт востребовали большевики. Горький парадокс времени в том, что к концу 30-х гг. в живых оставалось только двое – Ворошилов и Будённый. В 20-е же годы многие с упоением распевали «Марш Буденного» композитора Дмитрия Покрасса и поэта А. д’Актиля. Курьезно, что одно время песню даже пытались запретить как фольклорно-свадебную. Хорошо, что вовремя одумались.





Автор – Павел Малофеев

Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (Еще нет голосов)
Loading...