Новые подходы к решению проблемы повышения квалификации преподавателей музыки: взгляд учителя детской музыкальной школы

 А.М. Фильченков,
Детская музыкальная школа имени  А.М. Иванова Крамского                         

России удается сохранять лидирующие позиции в сфере подготовки музыкантов. Несмотря на определенные потери, которые мы понесли в турбулентные годы конца ХХ – начала ХХI вв., отечественное музыкальное сообщество ценой немалых усилий сумело отстоять накопленный веками мощный потенциал российского музыкального искусства.

     Сравнивая отечественную систему музыкального образования, имеющую свои плюсы и минусы, с опытом ведущих стран мира в этой области, можно было бы при прочих равных условиях с осторожностью прогнозировать сохранение в обозримом будущем за Россией благоприятного места под музыкальным солнцем. Однако жизнь бросает нашей стране новые серьезные вызовы. 

     Многие отечественные и зарубежные эксперты в области музыкальной культурологии уже сейчас отмечают рост негативного влияния некоторых глобальных процессов на «качество» музыки в нашей стране, «качество» человека, качество музыкального образования. К разряду отрицательных факторов относятся кризисные явления в отечественной экономике и политической надстройке, рост конфронтационности в мире, усиление международной изоляции России, стагнация интеллектуального, культурного обмена с ведущими странами Запада. К прежним проблемам в области музыки добавились новые: трудности с творческой самореализацией и трудоустройством музыкантов и учителей музыки, рост социальной усталости, апатии, частичная утрата пассионарности. Появились новые (далеко не всегда негативные, часто весьма положительные) стереотипы в поведении молодых музыкантов: видоизмененные ценностные ориентиры, рост прагматизма, утилитаризма, рационализма, формирование независимого неконформистского мышления. Педагогу предстоит научиться активнее мотивировать молодежь на учебу, поскольку в настоящее время менее 2%  учеников детских музыкальных школ связывают свое будущее с музыкой (примерно один из ста). В настоящее время этот показатель эффективности работы с некоторыми оговорками можно считать приемлемым. Однако, в самом ближайшем будущем требования к результативности учебы могут кратно возрасти (об этом мы поговорим чуть ниже).

      Новые реалии требуют от системы музыкального образования адекватной реакции, выработки новых подходов и методов обучения, в том числе для адаптации современного ученика и молодого учителя к тем традиционным, проверенным временем требованиям, благодаря которым российская музыкальная культура достигла своих высот. 

    Принципиально важно подчеркнуть, что отечественную реформу музыкального образования, включая задачу модернизации системы повышения квалификации учителей музыки, надо ориентировать не только и не столько на решение сегодняшних проблем, сколько на вызовы в будущем. Как тут ни вспомнить подход нашего знаменитого музыкального педагога А.Д. Артоболевской к образованию. Ее педагогика – «педагогика дальних результатов». Она умела смотреть в будущее. Формировала не только музыканта завтрашнего дня, не только его личность, но и общество.

     Здесь уместно заметить, что далеко не все страны мира увязывают свою систему образования с будущими переменами. Большое внимание прогностическим разработкам в сфере моделирования «новых» учителей музыки уделяется в Финляндии, Китае, некоторых других странах. В ФРГ концепцию образования с расчетом на будущее вырабатывает Федеральный институт профессионального образования. Что касается США и большинства западноевропейских государств, главным (хотя и не единственным) инструментом, регулирующим в этих странах систему образования, является рынок, система капиталистических отношений. И здесь надо отметить тот обстоятельство, что рынок, являясь чутким и скорым детектором перемен,  не всегда работает на опережение. Нередко он запаздывает, «бьет по хвостам».

        Заглядывая в будущее, мы ожидаем еще одно серьезное испытание. Россию в среднесрочной перспективе, через 10-15 лет, ожидает демографический коллапс. Приток молодых людей в экономику, искусство резко сократится. Согласно пессимистическим прогнозам, к 2030 году численность мальчиков и девочек в возрасте 5-7 лет будет на 40% меньше, чем в настоящее, тоже не самое благоприятное, время. Первыми, кто столкнется с этой проблемой, будут педагоги детских музыкальных школ. Спустя короткий промежуток времени волна демографического «провала» достигнет высших уровней образовательной системы. Проигрывая в количественном  отношении, российская музыкальная школа должна компенсировать численный дефицит наращиванием качественного потенциала и мастерства каждого молодого музыканта и его учителя. Хочется выразить уверенность, что следуя отечественным традициям академического образования, адаптируя его к новым вызовам, используя всю мощь музыкального кластера России, нам удастся усовершенствовать, оптимизировать систему поиска и становления музыкальных талантов, превращения их в бриллианты. И главную роль здесь должен сыграть новый более профессиональный учитель музыки.

     Как реагировать на эти вызовы? Как сориентировать систему повышения квалификации учителей музыки на решение текущих и будущих задач?

     По-видимому, выход следует искать на путях эволюционных преобразований, совершенствования системы повышения квалификации, в том числе с учетом передового опыта зарубежных стран. Важно консолидировать усилия всех экспертов, независимо от их воззрений, на основе взаимного учета мнений, на принципах конструктивного соперничества. Кстати, китайские эксперты полагают, что повышению эффективности реформы музыкального образования в КНР способствовало бы «сокращение дистанции» между научной элитой страны и педагогами-практиками. Такой диалог был бы полезен и для развития российского музыкального искусства.

      В основе принимаемых решений должны лежать принципы научности, постепенности реформ, апробирования разных подходов на основе эксперимента (там, где это возможно). Смелее использовать альтернативные методы и модели организации системы повышения квалификации. И, наконец, было бы полезно освободить подходы к реформированию от политической составляющей, руководствоваться соображениями целесообразности и полезности преобразований.

     Разрабатывая методику и методологию будущей системы повышения квалификации, важно иметь в виду, что практически все страны мира ратуют за постоянный рост профессионализма своих учителей, однако подходы к решению этой задачи различаются. Думается, не будет излишним изучение передового зарубежного опыта в данном вопросе. 

     Результаты реформаторских действий во многом зависят от правильного целепологания. Критерием эффективности, правильности концепции непрерывного образования учителей музыки является ее способность  обеспечить комплексное  системное решение следующих основных задач. Сохраняя исторически выверенные академические традиции отечественного музыкального искусства, добиваться  повышения профессионализма учителя, наращивания его творческого потенциала. Надо помогать учителю разрабатывать и овладевать  современными  педагогическими и психологическими методами обучения и воспитания юных музыкантов с учетом НОВОГО КАЧЕСТВА МОЛОДЕЖИ, и наконец, учитывать в своей работе  новые рыночные  реалии. Государству многое еще предстоит сделать для повышения престижности работы учителя музыки. Педагог должен уметь четко формулировать цели обучения и воспитания, знать, как их достигать, развивать в себе требуемые морально-психологические качества: быть терпеливым, общительным, уметь устанавливать контакт с «новыми» детьми и взрослыми, а также обладать навыками управлением группой (командой), стремиться повышать свой творческий культурологический тезаурус. 

     Перед преподавателем ставится задача формировать у себя устойчивую заинтересованность в самосовершенствовании, развивать навыки аналитической исследовательской работы. Эмпирику подкреплять фундаментальными научными изысканиями. Мы осознаем, что это – весьма непростая задача. И решать ее надо деликатными методами, стремясь не навредить другим учебным компонентам. Здесь может быть востребован опыт  Китая, где для преподавателей  музыки установлены нормы выполнения научно-исследовательской работы. Например, для стимулирования участия молодых китайских ученых (и их иностранных коллег) в совершенствовании образовательной системы страны правительство КНР на рубеже веков   начало осуществлять «План поощрения отличившихся ученых». В итоге, к осуществлению этой научно-практической задачи было привлечено около 200 молодых ученых. Все они были трудоустроены на профессорские должности.

      Преподаватели музыки китайских педагогических вузов страны обязаны составлять учебные методические пособия по своей специальности. В КНР к числу наиболее ярких научных работ последних лет можно отнести «Введение в музыкальную культуру», «Музыкальное воспитание», «Музыкальное творчество с помощью компьютера», «Музыкальная психология», «Педагогические способности и мастерство» и многие другие. Педагоги имеют возможность публиковать свои научные работы в журналах «Китайское музыкальное образование», «Музыкальные исследования», «Народная музыка», в институтских сборниках.

     Для реализации поставленных Министерством культуры РФ и Министерством образования и науки РФ задач, для  претворения в жизнь концепции непрерывного образования требуется создание обновленной институциональной   системы повышения квалификации, современной инфраструктуры  обучения. Понадобится также корректировка некоторых сущностных принципов и методов обучения с учетом новых факторов. Реформа должна основываться на знании общей и музыкальной педагогики, психологии, социологии, музыкознания, культурологии, социологии и др.

     В настоящее время инфраструктура системы повышения квалификации музыкантов находится в стадии становления, развития, упорядочения, поэтапной сертификации. Происходят качественные изменения. Идет процесс частичной децентрализации разгосударствления образовательной системы и одновременно усиления высококлассных прежних структур подготовки и совершенствования учителей музыки. Пожалуй, одним из главных условий успешного развития российского поствысшего музыкального образования будет нахождение оптимального соотношения государственного и рыночного компонентов в единой системе строительства новых кадров преподавателей.  На данном этапе реформы тон в нынешней структуре повышения квалификации задают, как и следовало ожидать, организации, которые имеют огромный опыт подготовки музыкальных педагогов и в целом сохраняют приверженность традиционным формам и методам обучения. Одновременно растет число новых образовательных структур, которые зачастую пока не в полной мере отвечают профессиональным стандартам. Принципиально важно помогать их становлению и развитию, обеспечивая тем самым конкурентную среду в этом сегменте образования. Проявляя  в переходный период подобный либерализм, впоследствии отношение к тем, кто не сумел выйти на высокий уровень профессионализма, должно стать предельно требовательным. Можно воспользоваться опытом  КНР, где каждые четыре года проводится проверка вузов на соответствие стандартам образования. Если организация не соответствует требованиям, ей дается  некоторое время на устранение недостатков. Если после второй проверки результаты окажутся негативными, то этот вуз подвергается жестким санкциям в виде сокращения финансирования, ограничения численности обучаемых, уменьшения числа учебных программ.

       Полезным может оказаться зарубежный опыт использования рыночных и государственных   регуляторов, нахождения оптимального баланса применения централизованных методов управления и частной инициативы.  По этому признаку условно можно выделить три группы стран. К первой  можно отнести государства, где рынок играет доминирующую роль в системе образования, а роль центральных властей второстепенна. Это – США, большинство стран Западной Европы. К категории стран, где преобладает роль государства, а роль рынка носит подчиненный второстепенный характер, можно, с определенными оговорками, отнести Японию, Сингапур, некоторые другие страны.  Наиболее ярким представителем третьей группы государств, где центр и рынок представлены сравнительно равновесно, является КНР. Важно подчеркнуть, что каждая из этих групп содержит интересные для России элементы.

     Говоря об опыте США в музыкальном образовании, следует отметить, что  каждый штат (как следствие федерального устройства страны) вырабатывает свои критерии к процедуре повышения квалификации, свои методы и инструменты. Иными словами, в США не существует единых универсальных требований, критериев качества учителей музыки. В  ФРГ именно местная власть, правительство округа, оказывает содействие и осуществляет контроль за повышением квалификации. Примечательно, что в Германии отсутствует единая (для всех земель) учебная программа.

      Такая децентрализованная «рыночная» система хороша на этапе поиска наиболее эффективной модели образования, незаменима как инструмент постоянной ее корректировки. Однако на консервативном этапе функционирования системы такая разноплановость порой играет не очень позитивную роль в создании свободного рынка труда учителей музыки. Дело в том, что  разные требования к музыкальному образованию в каждом американском штате порой вынуждают кандидата на конкретную должность проходить подготовку и сертификацию именно в том  штате, где он планирует работать. Так он стремится  повысить шансы быть принятым на работу. «Где учился – там и пригодился». Такая «крепостная» зависимость в какой-то степени ограничивает трудовую миграцию в стране. Проигрывая в этом компоненте, американская традиция децентрализации полномочий создает интересные для России эффективные компенсаторные механизмы. К их числу относятся разнообразные профессиональные, как правило, общественные, организации, берущие на себя функции координаторов, источников информации, аналитических центров и даже контролеров качества образования. К их числу относятся “National Association for Music Education”, “Music Teachers National Association”,  “ The Music Education Policy Roundtable”,  “College Music Society”, “Commission on Teacher Credentialing”   (California)  и некоторые другие. Например, последняя из перечисленных выше организаций, “Commission on Teacher Credentialing”, создала комиссию из представителей колледжей, университетов, профсоюзных организаций, районных и окружных организаций. В задачи этой комиссии входит отслеживание самых современных достижений в области музыкального образования и разработка новых стандартов подготовки учителей музыки в Калифорнии.

      К разряду перспективных организаций подобного толка можно было бы отнести созданную недавно при участии известного российского педагога Е.А. Ямбурга российскую ассоциацию «Педагог XXI века», которая призвана на современном переходном этапе реформирования образовательной системы осуществлять адаптацию и корректировку внедряемой системы аттестации.

     Следует признать, что даже в США, отличающиеся в этих вопросах высокой степенью традиционализма, консерватизма, обозначилась тенденция к тому, чтобы организации упомянутого типа выходили за территориальные рамки, охватывали всю страну. В 2015г. Конгресс США принял общенациональную программу  “Every Student Succeeds Act”, сменившую предыдущую “No Child Left Behind Act”. Она, хотя и не вполне обязательна к применению всеми американскими образовательными структурами, тем не менее, призвана стать ориентиром для них. Новая программа ужесточила требования к преподавателям, потребовала от каждого штата установить новые стандарты для высококвалифицированных педагогов (см. https://en.wikipedia.org/wiki/Music_education_in_the_United_ States). Схожую функцию всеамериканского «мягкого» регулятора  должна играть принятая в 1999 г. декларация об основных направлениях реформы образования “Tanglewood II: Charting for Future”, рассчитанная на сорокалетний период.  

     Оценивая западный опыт музыкального образования, надо исходить из того, что наиболее ощутимые результаты в области музыки, в частности в сфере исполнительского искусства, достигнуты в США и Великобритании.

     С известной долей осторожности можно высказать предположение, что на современном этапе реформирования отечественной системы  музыкального образования нам ближе компромиссная   смешанная модель управления системы повышения квалификации. Одним из главных ее принципов является равновесное сочетание рыночных и государственных инструментов управления. Возможно, эта модель станет для нас переходной к новой форме мобилизации интеллектуального потенциала страны за счет дальнейшего снижения роли государства.

     Правильный выбор соотношения государственных, общественных и частных организаций в определенной мере предопределит, насколько успешной будет реформа музыкального образования  РФ. Помимо этого, предстоит найти оптимальное соотношение национальных традиций музыкального образования с принципами «болонизации».

    Продолжим разговор о путях совершенствования отечественной инфраструктуры, повышения квалификации учителей музыки. Двигаясь в этом направлении, нам пригодился бы финский опыт (считается одним из самых передовых в мире) разработки и имплементации долгосрочной программы повышения квалификации на базе университетов, институтов, учебных центров, школ. Полезно знакомство с деятельностью британского агентства усовершенствования учителей (“Teacher Development Agency”), которое не только организует обязательное повышение квалификации, но и финансирует учебу. Эта практика была бы очень полезна для нашей страны. 

     Видимо, перспективной является идея образования у нас территориальных (областных, районных, городских) учебных кластеров, в том числе создаваемых на базе уже имеющихся образовательных структур. Одним из таких пилотных проектов является научно-методический центр Московской области «Педагогическая академия последипломного образования».

     Определенный потенциал совершенствования преподавателей имеется в образовательных музыкальных учреждениях первичного уровня, например, в детских музыкальных школах. Очевидно, здесь имеются резервы в использовании практики наставничества, обмена опытом, передачи знаний от более опытных сотрудников молодым специалистам. В этом плане интересна американская методика такой работы, получившая название “Master-Teacher programs”. Любопытен английский опыт, когда  первый год начинающий учитель работает в статусе стажера под контролем опытных наставников. В Южной Корее получила распространение практика работы с молодым преподавателем  целой команды сотрудников. Повышению квалификации учителей способствовало бы более активное приглашение в  музыкальную школу специалистов для проведения сертифицированных занятий по программе повышения квалификации (лекции, экспресс-семинары, деловые игры и др.).  Помощь в проведении таких занятий, а также в практической реализации полученных знаний мог бы играть фасилитатор (англ.,facilitate-обеспечивать, способствовать) из числа самых продвинутых педагогов школы или приглашенный специалист.

     Заслуживает внимания зарубежный (английский, американский) опыт создания межшкольного сетевого обмена знаниями, совместного обучения преподавательского состава, решения общих образовательных и иных проблем. Например, в США создаются ассоциации школ, в компетенцию которых, в частности, входит организация совместных межшкольных учительских курсов.

     Думается, в нашей стране имеет будущее и такой источник знаний и опыта, как частные учителя. Государство в лице министерства образования и науки РФ могло бы в экспериментальном порядке сформировать (в том числе за счет легализации учителей-«частников») сегмент официально зарегистрированных частных, индивидуальных преподавателей музыки, выработать поправки в налоговое законодательство. Это было бы полезно также и с точки зрения создания конкурентной среды в системе образования.

     Не углубляясь в данной статье в вопросы, связанные с категорией частной преподавательской деятельности, важно подчеркнуть, что, например, в Германии ученики, подготовленные частными музыкальными учителями, составляют большую часть победителей  всенемецкого  конкурса «Молодежь музицирует» (“Jugend Musiziert”), который имеет 50-летнюю историю, и проводится  авторитетным Германским музыкальным советом “Deutscher Muzikrat”. О представительности этого конкурса также свидетельствует тот факт, что в нем принимает участие более 20 тысяч молодых музыкантов. Согласно данным немецкого профсоюза независимых преподавателей, численность только официально зарегистрированных частных учителей музыки в ФРГ превышает 6 тысяч человек.

      Справедливости ради, следует сказать, что эта категория преподавателей, например, в Германии и США получает в среднем меньший доход от своей деятельности, чем штатные музыкальные преподаватели.

      Интересно также ознакомиться с американской практикой использования так называемых «приглашенных» («выездных») учителей (“visiting music teachers”), более известных  как  «плавающие учителя» (floating teachers). В США начали готовить учителей музыки, нацеленных на повышение качества преподавания других учебных предметов: математики, науки, иностранных  языков. Эта работа активно ведется в  Центре Джона Кеннеди“John F.Kennedy Center for the Performing Arts” по программе «Развитие образования при помощи искусства» (“Changing Education Through the Art”.

      Заслуживает внимания тема развития в нашей стране системы авторских курсов повышения квалификации (и обучения в целом). Они могут быть как минимум двух типов. Во-первых, – это классические курсы повышения квалификации, руководитель которых является номинальным или неформальным лидером, известным в своих кругах как высококлассный педагог-методист. Другой тип таких курсов может делать акцент на «звездном» составе педагогов, функционирующем как на постоянной основе, так и в режиме ad hok (моделироваться под решение конкретных задач).

     В завершение рассмотрения вопроса об организационной структуре повышения квалификации необходимо сказать о необходимости продолжить работу по созданию реестра сертифицированных организаций, уполномоченных осуществлять последипломную подготовку учителей музыки. Важно добиваться того, чтобы все организации и преподаватели, претендующие на предоставление качественных услуг, стремились быть включенными в реестр. Решить этот вопрос можно, если все желающие повысить свою квалификацию будут знать, что услуги только этих организаций и преподавателей будут засчитаны при аттестации. Именно так действует американская Ассоциация учителей музыки (“Music Teachers Association”), которая берет на себя функцию гаранта предоставления качественных образовательных услуг. Создание в России такой организации с приданием ей диспетчерской функции по распределению преподавателей способствовало бы оптимизации работы по повышению квалификации. При определенных условиях это позволило бы в будущем осуществить идею о введении в каждом конкретном субрегионе  и/или учебной структуре фиксированного единого дня  повышения квалификации (например, один раз в месяц).

        Думается, в нашей стране еще не в полной мере оценен и востребован такой источник знаний, как самообразование. Помимо всего прочего, пренебрежение этим каналом повышения квалификации понижает мотивацию учителей к самостоятельной работе, сковывает их инициативу. И, напротив, развивая навыки самосовершенствования, педагог учится диагностировать себя как профессионала, корректировать изъяны, планировать работу над собой на перспективу. В Великобритании разработан правительственный проект «Новый образовательный ресурс» для тех, кто занимается самообразованием.

     Целесообразно активнее задействовать личную инициативу в овладении педагогической наукой. Как известно, Германия славится очень высоким уровнем независимости, самостоятельности и автономности студентов в своем учебном заведении. Они обладают большой свободой в выборе форм,  методов и графика обучения. Это тем более любопытно наблюдать на фоне  традиционной приверженности немцев принципам ordnung. Подобная дихотомия обусловлена, на наш взгляд, убежденностью в эффективности проявления инициативы в интересах максимальной адаптации учебного процесса к интересам обучаемого.

    При совершенствовании российской системы повышения квалификации принципиально важное место отводится выработке и внедрению единых профессиональных требований, предъявляемых к современному учителю музыки, а также разработке критериев качественности подготовки кадров. Решение этой ключевой задачи создает предпосылки к упорядочению, стандартизации и унификации всех компонентов системы повышения квалификации. Важно подчеркнуть, что  творческий подход к использованию такой «формализованной» структуры позволит избегать излишней заорганизованности, шаблонности, закостенелости в работе с кадрами, не допускать штамповки исполнителей конвейерного типа.

      Говоря о преподавателях, обеспечивающих повышение квалификации учителей музыки, важно не забывать, что учитель учителя по определению не может быть менее квалифицированным в своей области знаний, чем объект обучения.

     Было бы полезно предоставлять обучаемому (как это практикуется, например, в Японии) более широкие возможности и свободу в оценке полезности и в выборе предлагаемых ему на альтернативной основе учебных программ (в рамках профстандарта).

     В нашей стране важным инструментом повышения квалификации учителя музыки является система аттестации. Напомним, что во многих зарубежных странах эта функция возложена на систему академических степеней, присуждаемых лицам, освоившим соответствующие образовательные программы. В отличие от большинства зарубежных стран аттестация как квалификационная мера в России носит обязательный характер и проводится каждые пять лет. Справедливости ради, отметим, что периодическая аттестация учителей музыки проводится и в некоторых других странах, например в Японии (по истечении первых двух лет, затем после шести, 16-ти и, наконец, после 21-го года работы). В Сингапуре аттестация проводится каждый год и влияет на уровень зарплаты учителя. 

     В нашей стране  от периодической аттестации можно было бы отказаться, если, например, в качестве альтернативы внедрить более детализированную, содержащую большее число промежуточных степеней, чем сейчас, систему присвоения ученых степеней. Здесь надо опасаться механического копирования зарубежных методик. К примеру, современная западная трехступенчатая модель аттестации научных работников  не вполне  вписывается в отечественную систему постоянного длительного повышения профессионального мастерства, не конгруэнтна ей. 

      Сохраняя приверженность системе аттестации, в России ведется большая сложная работа по выработке и совершенствованию критериев эффективности аттестации. При этом в расчет принимается то обстоятельство, что музыка, как и искусство в целом, трудно поддается формализации, структуризации и тем более оценке качества.

     Любопытно, что такая классически рыночная страна, как Южная Корея из опасения снижения качества аттестации возложила контроль за аттестацией на государственные органы.

      Анализ квалификационных требований, которые предъявляются преподавателю музыки в ходе аттестации, показывает, что они составлены в высшей степени профессионально. Сложнее обстоит дело  с эффективностью оценочных критериев итогов аттестации. По объективным причинам, верификация степени овладения, усвоения полученных знаний, а также способности эффективно их использовать, на практике весьма затруднена. В ходе проверки полученных знаний удается  выявить лишь вектор, тенденцию к росту профессионализма, но не зафиксировать объективно в баллах и коэффициентах эту динамику. Отсюда возникают некоторые трудности с сопоставлением итогов тестирования разных субъектов. Аналогичные трудности испытывают  и зарубежные коллеги. В экспертном сообществе большинства стран продолжается работа над совершенствованием квалификационных требований, предъявляемым к преподавателям музыки. Вместе с тем, доминирует мнение, что, несмотря на невысокий КПД контроля процесса усовершенствования учителей, иных, более совершенных методов оценки в настоящее время не найдено (см., например, blog.twedt.com/archives/2714#Comments.”Music Teachers Associations:Stages for Showcasing or Hospitals for Healing?”/).  Это вовсе не значит, что можно снижать контроль за качеством аттестации. Напротив, следует интенсифицировать использование критериев оценки уровня подготовки аттестуемых. Определенным прорывом в  области контроля  эффективности учебы могло бы стать создание в перспективе электронной версии  повышения квалификации преподавателей музыки (желательно не примитивной, далекой от ЕГЭ). Теоретически это возможно. К слову сказать,  уже сейчас в   Англии, Китае некоторых других странах некоторая часть образовательных программ предоставляется через интернет, а в КНР еще и через спутниковое телевидение, радио. В Китае освоен выпуск «музыкальных учебников телеспутника». Для координации этих новых форм и каналов обучения (Smart-образование) создан «Китайский интернет-альянс педагогического образования».

     Небезупречна, не вполне конгруентна предложенная в нашей стране квота знаний, необходимых для прохождения аттестации. Так, для получения первой и высшей квалификационных категорий установлена размер профессиональных знаний, необходимых для прохождения аттестации, в размере  216 часов за каждый пятилетний период (немного напоминает «попытки» измерять производительность труды художника в квадратных метрах). Вместе с тем,  следует признать, что качественное наполнение квоты настолько высокое, что оно  в какой-то мере компенсирует издержки от «количественного» подхода к измерению получаемых новых знаний.

    Для сравнения, в Австрии на повышение квалификации ежегодно выделяется не менее 15 часов,  в Дании -30, Сингапуре – 100, в Голландии 166 часов. В Великобритании на усовершенствование учителей (в зависимости от категории учебного заведения) затрачивается  ежегодно 18 рабочих дней, Японии – 20 дней в учебных центрах и столько же в своей школе. В Дании преподаватель сам оплачивает обучение (но один раз в три года может бесплатно пройти обучение по программе повышения квалификации), тратит часть своего отпуска.

      Определенную помощь преподавателям в их профессиональном росте могла бы оказать более совершенная практика выработки аттестационными комиссиями рекомендаций экзаменуемому о дальнейших направлениях повышения квалификации (коррективное образование).

      Большую роль в мотивировании учителей музыки повышать свой  профессиональный уровень  играет практика увязывания роста мастерства с продвижением по службе, повышением зарплаты, ростом престижности  работы учителя, другими формами поощрения. Во многих странах эта задача решается как на макроуровне, так и в рамках отдельных образовательных структур.

      Например, в Китае на законодательном уровне было принято решение о том, что «средняя зарплата преподавателей должна быть не ниже, но и не  выше уровня средней зарплаты госслужащих, и постоянно расти». Помимо того,  что китайское государство является главным донором образовательной системы страны. Оно также участвует в улучшении жилищных условий учителей (финансирует целевые жилищные программы), а также условий их жизни. Вместе с тем, пытаясь экстраполировать китайскую практику финансирования на другие страны, сравнивать ее с опытом  других государств, надо считаться с тем обстоятельством, что в разных странах расходы на образование в госбюджете не одинаковые. И зависят они при прочих равных условиях не столько от предпочтений центральных властей,  сколько от наполнения доходной части бюджета. Кроме государства,  другими источниками финансовых поступлений в музыкальные учреждения Китая являются благотворительные фонды, доходы от арендаторов, коллективные накопления, пожертвования, сборы и др. Для сравнения, в США 50% бюджета этих организаций формируется за счет государства в лице местных органов власти, 40% – из частных филантропических организаций, 10% – из собственных источников: средств от продажи билетов, рекламы и др.

        Для поощрения преподавателей повышать свою квалификацию в России идет поиск оптимальной системы карьерного роста. Частично этот вопрос затрагивался выше, в том числе при рассмотрении зарубежной системы присвоения ученых степеней. Коль скоро в нашей стране пока не вполне созрели условия для всеобъемлющей адаптации западной модели академических степеней к действующей у нас системе повышения квалификации, то в арсенале отечественных реформаторов образовательной системы остаются следующие основные рычаги влияния.

     Во-первых, – это создание (в рамках действующей системы аттестации научных кадров) механизмов признания практических достижений в качестве достаточной основы для присвоения профессиональных ученых степеней. Разработать соответствующие критерии оценки научных и/или практических результатов разработок, сделанных научно-педагогическими работниками.

     Во-вторых, – это введение дополнительных промежуточных ученых степеней в отечественную систему аттестации научных кадров. Расширить действующую двухуровневую систему аттестации научных и научно-педагогических работников, включив в нее полный аналог степени бакалавра (закрепить юридически), ученую степень (не звание) доцента с приданием ему нового качества как промежуточной ученой степени между кандидатом и доктором наук и др. Было бы целесообразно защиту промежуточных ученых степеней проводить по упрощенной схеме. Пожалуй, главной задачей в реализации данного проекта является обеспечение стыковки системы ученых степеней с цикличностью процесса повышения квалификации: три этапа по пять лет. Интересен опыт КНР, где ввели дополнительную ученую степень «специалист», предшествующую степени бакалавр. А в Германии в дополнение к общепринятым введена ступень «габилизация» (нем. Habilitation), которая следует после степени доктора философии, выше ее.

      Кроме этого, следует добиваться расширения горизонтальной профессиональной детализации научных званий (бакалавр-культуролог, бакалавр-музыковед, бакалавр-музыкальный педагог и т.п.)

      В-третьих, создание эффективной конгруэнтной карьерной лестницы. Интересен эксперимент, проводимый в ряде российских общеобразовательных школ под эгидой Е.А. Ямбурга. Известный педагог пытается обосновать целесообразность развития «горизонтального» роста преподавателей, дифференциации преподавательского состава по должностям «учитель», «старший учитель», «ведущий учитель», «заслуженный учитель» при сохранении традиционного «вертикального» должностного роста. Для сравнения, в китайских общеобразовательных школах учителя могут занимать следующие должности: преподаватель высшей категории, преподаватель первой, второй и третьей категорий и в некоторых случаях – инструктор-преподаватель практических занятий.

     Может оказаться полезным опыт дифференциации учителей, используемый в некоторых школах Калифорнии: «ассистент учителя» (Teaching Assistant), заместитель учителя, занятого полный рабочий день (Long-term Substitute Teacher), заместитель учителя, занятого неполный рабочий день (Part-Time Substitute Teacher), учитель полного и учитель неполного рабочего  дня (см.CareersInMusic.com(Pride Multimedia,LLC) [US] https://www.careersin.com/music-teacher/. Некоторые американские учителя музыки в интересах карьерного роста переходят на административную работу, например, в качестве районного инспектора музыки (District Supervisor of Music)  или специалиста по программе обучения музыке (Music Curriculum Specialist).

     Дифференциация процесса профессионального поствузовского образования служит хорошей основой для развития системы материального стимулирования повышения квалификации из соответствующих фондов первичной учебной организации.

     В некоторых странах, например, в Дании,  в  бюджете школы предусмотрены целевые расходы на дополнительное обучение в размере не менее трех процентов от фонда заработной платы.

       В ряде регионов США иногда применяется практика прибавок к зарплате учителю, воспитанники которого регулярно добиваются высоких результатов. В Пенсильвании было даже предложено увязывать годовой бюджет региона на образование с итогами работы учителей по результатам тестирования учеников. В некоторых учебных заведениях Англии  также практикуется перераспределение финансирования в пользу эффективно работающих организаций.  

     В Сингапуре при достижении высоких результатов по итогам аттестации сотруднику начисляется 10-30-ти процентная надбавка к зарплате. Японские учителя, которые проходят подготовку в вечерней или заочной форме, получают пособие в размере примерно 10% от месячного заработка. В ФРГ в большинстве земель законом предусмотрен учебный отпуск (несколько оплачиваемых дней).

     Повышение качества обучения в определенной мере будет зависеть и от решения проблемы технического обеспечения учебного процесса видео- и аудиоаппаратурой, музыкальными центрами, MIDI аппаратурой.

     Многое предстоит сделать для стимулирования общественного интереса к музыке. Следует исходить из того, что качественный уровень социума – это и качество детишек, которые откроют дверь в музыкальную школу, станут Моцартами и Рубинштейнами.

     Говоря о разных способах развития отечественной системы повышения квалификации, позволим высказать надежду, что, в конечном счете, нам удастся сохранить приверженность принципам академичности, классическим традициям и ценностям в подготовке кадров музыкантов. Важно сохранить и приумножить совокупный интеллектуальный творческий потенциал страны. И на этой основе мы совершим рывок в музыкальное будущее. Кстати, китайские эксперты признают, что главным изъяном их системы обучения является низкий содержательный контент обучения, доминирование эмпирики, что, по их мнению, ограничивает интеллектуальный ресурс педагогов.

       В заключение хотелось бы выразить уверенность, что рост внимания к искусству, предпринимаемые в РФ усилия по реформированию музыкального образования, совершенствованию системы повышения квалификации, принесут свои плоды. Это позволит заблаговременно подготовить современные кадры учителей музыки, и во всеоружии встретить грядущий демографический коллапс, другие внешние и внутренние вызовы.

     Надеемся, что некоторые изложенные выше идеи окажутся востребованными. Автор не претендует на полноту и комплексность исследования. Если у кого-то возникнет интерес к более детальному рассмотрению затронутых вопросов, позволим себе смелость сослаться на аналитическую записку «Проблемы реформирования музыкального образования в России глазами учителя детской музыкальной школы» (https://music-education.ru/problemy-reformirovaniya-muzikalnogo-obrazovaniya-v-rossii/). Отдельные соображения относительно воспитания будущих музыкальных гениев содержатся в эссе «Детство и юность великих музыкантов: путь к успеху» (http://music-еducation.ru/esse-detstvo-i-yunost-velikiх-muzykantov-put-k-uspexu/.

Москва. Апрель  2018 года



Очень плохоПлохоСреднеХорошоОтлично (голосов: 1, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *